На главную
страницу

Учебные Материалы >> Библейская история Ветхого Завета.

Архиепископ Вениамин (Пушкарь). СВЯЩЕННАЯ БИБЛЕЙСКАЯ ИСТОРИЯ ВЕТХОГО ЗАВЕТА

Глава: Глава XIII ПЕРИОД ЦАРЕЙ (Приблизительно 1040-586 гг. до н. э.)

1. Помазание Саула на царство 1 Цар. 9-10

На земле Вениаминовой, в городе Гиве, жил знатный чело­век по имени Кис. Среди детей, которых он имел, особенно вы­делялся Саул, юноша исключительной красоты и огромного рос­та - на голову выше всех израильтян. Семья Киса занималась земледелием и скотоводством. Среди народа они были известны как хорошие израильтяне, не примирившиеся с чужеземным игом и сохранившие верность Богу Иегове.

Однажды у Киса пропали ослицы. Он повелел Саулу взять слугу и отправиться на поиски. Саул со слугой три дня искали ослиц, побывали во многих местах, но нигде не могли обнару­жить пропавших животных. Дойдя до города Рамы, Саул пред­ложил слуге вернуться домой, так как домашние могут посчитать их пропавшими и будут беспокоиться о них. Но слуга посовето­вал Саулу, прежде чем возвращаться домой, зайти в Раму к про­року Самуилу и спросить его об ослицах. Саул согласился с разум­ным советом, и они направились в город. Самуила они встретили в центре города.

За день до прихода Саула в Раму Господь сказал Самуилу: «Завтра в это время Я пришлю к тебе человека из земли Вениа­миновой, и ты помажь его в правителя народу Моему - Израилю, и он спасет народ Мой от руки Филистимлян». Когда Самуил увидел приближающегося к нему Саула, Господь сказал ему: «Вот человек, о котором Я говорил тебе; он будет управлять на­родом Моим» (1 Цар. 9, 16-17). Увидев рослого и красивого Са­ула, Самуил понял, что перед ним человек, достойный царско­го престола. Он пригласил его к праздничному обеду и просил его не беспокоиться, так как пропавшие ослицы уже нашлись. Во время обеда Самуил посадил дорогого гостя на самое почет­ное место и угощал его самыми лучшими кушаньями. Потом он отправился с Саулом на крышу своего дома, и там они беседо­вали допоздна.

А рано утром Самуил разбудил Саула и провел его за город. Слуга пошел дальше по дороге в Гиву, а Самуил, оставшись с Саулом наедине, взял сосуд с елеем, вылил на голову Саула и сказал: «Вот, Господь помазывает тебя в правителя наследия Своего [в Израиле, и ты будешь царствовать над народом Гос­подним...]» (1 Цар. 10, 1).

Юноша был потрясен и не мог поверить, что такова воля Божия. Он поверил лишь тогда, когда на обратном пути домой с ним в точности произошло все, что предсказывал Самуил: близ гроба Рахили он встретил двух человек, рассказавших, что ослицы нашлись и отец с нетерпением ждет его возвращения. Затем у дубравы Фаворской ему повстречались три паломника, направлявшиеся в Раму для жертвоприношения, и дали ему два хлеба; самой главной, однако, была третья встреча. Саул увидел сонм пророков, спускавшихся с горы. Под звуки арф, свирелей и гуслей они пели и пророчествовали. Саул почувствовал, как на него сошел Дух Господень, и он начал пророчествовать вме­сте с другими пророками. Многие люди, знавшие Саула, недо­умевали и спрашивали друг друга: «Что это сталось с сыном Кисовым? неужели и Саул во пророках?» (1 Цар. 10, 11).

Обряд помазания Саула был совершен в глубокой тайне. Да­же своим близким Саул не рассказал о том, что с ним произошло в Раме. Однако нужно было, чтобы израильтяне одобрили избра­ние Саула царем. Для этой цели Самуил созвал народ в Массифу. Царя избрали по жребию, и жребий пал на Саула, который уже давно был помазан Самуилом на царство. Избрание царем так смутило Саула, что он скрылся в обозе, среди телег и вьючных животных. Его разыскали и привели к Самуилу. Восхищаясь му­жественным видом избранного царя, Самуил сказал народу: «Ви­дите ли, кого избрал Господь? подобного ему нет во всем народе. Тогда народ воскликнул и сказал: да живет царь!» (1 Цар. 10,24). После этого Самуил изложил и записал в книгу права и обязанно­сти царя и распустил всех по домам. Саул во главе преданных ему людей отправился к себе домой, в Гиву. Но не все израильтяне бы­ли довольны избранием Саула. Некоторые даже с презрением го­ворили: «Ему ли спасать нас?» (1 Цар. 10, 27). Но Саул, человек умный и сдержанный, делал вид, что не замечает этого, и ждал только случая доказать всем израильтянам, что они в нем не ошиблись. Вскоре ему такой случай представился.

 

2. Саул побеждает аммонитян 1 Цар. 11-12

Сразу же после избрания на царство Саул не мог править от­крыто и пользоваться всей полнотой власти, ибо в Гиве, как и во многих других израильских городах, стояли филистимские охранные отряды. У Саула не было ни дворца, ни слуг; он по-прежнему занимался земледелием. В это время аммонитяне опять начали агрессивные действия против израильтян.

К востоку от реки Иордан, в горах Галаада, был расположен израильский город Иавис. Наас, царь аммонитян, подтянул гро­мадные силы к этому городу и готовился к решающему штур­му. Жители Иависа вступили с Наасом в переговоры, но тот от­ветил, что согласен заключить с ними мирный договор только при том условии, если аммонитяне выколют каждому жителю города правый глаз. Старейшины Иависа попросили семь дней перемирия, чтобы обдумать это условие. Воспользовавшись кратковременным перемирием, они направили послов к Саулу просить о помощи. Саул, выслушав послов, пришел в ярость, рассек на части двух волов, на которых пахал землю, и разо­слал их по племенам израильским, объявив, «что так будет поступлено с волами того, кто не пойдет вслед Саула и Самуила» (1 Цар. 11, 7). На призыв царя в назначенное место собралось большое ополчение. Рано утром израильтяне внезапно напали на лагерь аммонитян и учинили им кровавую расправу. Только немногие аммонитяне спаслись бегством.

Победа Саула сделала его национальным героем. Теперь уже и те израильтяне, которые не желали видеть Саула на царском пре­столе, признали его достойным носить высокое звание царя. После победы Самуил снова созвал собрание в Галгале, где уже весь народ подтвердил избрание Саула царем. Здесь Самуил в торжественной обстановке сложил с себя звание судьи, передав все свои права но­воизбранному царю. При этом он заповедал как царю, так и всему народу не уклоняться от истинной религии и ревностно хранить ве­ру отцов. Передав Саулу светскую власть, Самуил по-прежнему оставался духовным руководителем всего Израиля.

 

3. Первое непослушание Саула 1 Цар. 13-14

Победив аммонитян, Саул стал готовиться к войне с самым грозным врагом Израиля - филистимлянами. Прежде всего он задался целью образовать постоянное и сильное войско Из са­мых храбрых людей он образовал трехтысячную гвардию. Тыся­чу воинов он передал под командование своего мужественного храброго сына Ионафана, а при себе оставил две тысячи. Отваж­ный Ионафан со своими воинами ночью разгромил филистимлянский охранный отряд в Гиве и освободил свой родной город от неприятеля. Радостная весть об этом событии с быстротой молнии распространилась по всему Израилю и стала стимулом к всенародному восстанию против врагов.

Воспользовавшись всеобщим воодушевлением, Саул призвал израильтян в Галгал и там организовал из них повстанческую ар­мию. Филистимляне, понимая всю серьезность положения, сосре­доточили свои войска в Михмасе. Это была блестяще вооруженная армия, состоявшая не только из отрядов пехоты, но и из множест­ва боевых колесниц. Армия же Саула была вооружена очень пло­хо, только у Саула и Ионафана были железные мечи и копья. Не­удивительно поэтому, что появление многочисленной филистимлянской армии вызвало панику среди израильтян. Люди покида­ли свои жилища и прятались в горах, а некоторые переправлялись через Иордан, ища себе убежища в стране Гадовой и Галаадской.

Саул находился в то время в Галгале, ожидая Самуила, кото­рый должен был прийти в назначенный срок и перед сражением принести жертву Богу. Наступил назначенный день, а Самуил все не приходил. Армия, заразившись общей паникой, таяла с каж­дым днем, и в конце концов с царем осталось только шестьсот са­мых преданных воинов. Положение было отчаянным. Каждую минуту могло произойти столкновение с неприятелем, а вступать в бой без общей молитвы и жертвоприношения Саул не хотел.

Тогда царь сам решил принести жертву Богу, хотя и не имел на это никакого права. Но лишь только был совершен им обряд жертвоприношения, как пришел Самуил. Саул почтительно вы­шел ему навстречу, но услышал от пророка грозный приговор, что за нарушение воли Божией Господь лишит его звания царя и вме­сто него найдет «Себе мужа по сердцу Своему» (1 Цар. 13, 14).

Самуил покинул лагерь израильтян, а Саул начал готовить­ся к сражению. С небольшим количеством воинов Саулу уда­лось обратить в бегство большой филистимлянский отряд. В этой битве особенно отличился сын Саула Ионафан. Но эта крупная победа не решила исхода войны с филистимлянами. Филистимляне по-прежнему господствовали над Израилем.

 

4. Второе непослушание Саула 1 Цар. 15

Саул понимал, что рано или поздно все же произойдет ре­шающее столкновение с филистимлянами, и тщательно гото­вился к нему. С этой целью он укрепил столицу своего царства город Гиву. Всю свою энергию Саул направил на формирова­ние регулярной армии, зачисляя в нее самых храбрых и муже­ственных. Командующим армией Саул назначил своего двою­родного брата Авенира. С целью укрепления своего царства он успешно вел войны на востоке с аммонитянами, моавитянами, эдомитянами. Но особенно на юго-востоке беспокоили Израиль амаликитяне. Эти кочевые разбойничьи племена, жившие на Синайском полуострове, с давних времен были постоянными врагами Израиля.

Наконец, приблизился час расплаты и для амаликитян. Са­муил по повелению Божию пришел в Гиву к Саулу и сказал ему: «Теперь иди и порази Амалика... и истреби все, что у не­го; [не бери себе ничего у них, но уничтожь и предай заклятию все, что у него]...» (1 Цар. 15, 3). Саул быстро собрал армию и пошел на амаликитян. Поход был успешным. Амаликитяне были жестоко наказаны. Воины Саула умерщвляли всех, не ща­дя даже женщин и детей.

Однако Саул и на этот раз проявил своеволие и не до конца выполнил повеление Господа. Ему стало жаль уничтожать бога­тейшие военные трофеи - овец, волов и другое ценное имущест­во амаликитян. К тому же он сохранил жизнь царю амаликитян Агагу, взяв его в плен. Узнав о таком самовольном поступке ца­ря, Самуил внезапно явился в лагерь Саула, когда тот праздно­вал свою победу, и объявил ему волю Божию: «За то, что ты от­верг слово Господа, и Он отверг тебя, чтобы ты не был царем [над Израилем]» (1 Цар. 15, 23).

Саул не мог не считаться с огромным авторитетом пророка и покорно стал просить у него прощения. Боясь, что известие об их конфликте вызовет брожение в народе, Саул упрашивал Самуила остаться в лагере для жертвоприношения. Но разгне­ванный пророк повернулся, чтобы уйти. Видя это, Саул хотел силой задержать Самуила и нечаянно оторвал ему край одеж­ды. Тогда Самуил сказал: «Ныне отторг Господь царство Изра­ильское от тебя и отдал его ближнему твоему, лучшему тебя...» (1 Цар. 15, 28). Самуил все-таки остался на время в лагере, но только для того, чтобы до конца осуществить суд Божий над амаликитянами. Он повелел привести царя Агага к жертвенни­ку и собственноручно разрубил его на глазах у народа. Вскоре после этого Самуил ушел к себе в Раму и больше до самой смер­ти не встречался с Саулом.

Хотя первый израильский царь и был избран Богом, он не во всем был послушен воле Божией, за что Господь и лишил его особой благодати.

 

5. Помазание Давида на царство 1 Цар. 16

Самуил болезненно переносил разрыв с Саулом и долго скорбел о нем. Однажды явился ему Господь и сказал: «Доколе будешь ты печалиться о Сауле, которого Я отверг, чтоб он не был царем над Израилем? Наполни рог твой елеем и пойди; Я пошлю тебя к Иессею Вифлеемлянину, ибо между сыновьями его Я усмотрел Себе царя» (1 Цар. 16, 1).

Чтобы не навлечь гнев Саула, который с этого времени стал зорко следить за действиями Самуила, пророк решил тайно пома­зать нового кандидата на царство. С этой целью он взял жертвен­ное животное и отправился в Вифлеем для жертвоприношения. Старейшины города знали о разрыве между ним и Саулом, поэто­му, опасаясь гнева Саула, встретили Самуила не слишком радуш­но и прямо спросили о цели его прибытия. Но Самуил сумел их убедить, что прибыл исключительно для религиозных целей, и пригласил всех их совершить вместе с ним жертвоприношение. Для участия в этом был приглашен и житель Вифлеема Иессей со всем своим семейством. Когда было совершено жерт­воприношение, Самуил выразил Иессею свое желание ближе по­знакомиться с его сыновьями. Иессей по одному, начиная со старшего, стал подводить к Самуилу своих семерых сыновей, но ни одного из них Господь не избрал царем. Тогда Самуил спросил у Иессея, все ли его сыновья пришли с ним, и когда ус­лышал от него, что есть еще один сын, самый меньший, кото­рый пасет овец, то велел немедленно позвать его.

Вскоре явился к Самуилу и меньший сын Иессея - Давид. Юноша понравился Самуилу. «Он был белокур, с красивыми гла­зами и приятным лицем» (1 Цар. 16, 12). Его богато одаренная душа пылала любовью к Богу. Обладая поэтической способностью, Давид уже в юности сочинял дивные псалмы, в которых прослав­лял Творца Вселенной. Свои возвышенные религиозные чувства он изливал в искусной игре на арфе, которая была неразлучной спутницей в его пастушеской жизни. Любуясь Давидом, Самуил услышал голос Божий, повелевающий ему: «Встань, помажь его, ибо это он» (1 Цар. 16, 12). Повинуясь голосу Божию, Самуил взял рог с елеем и в присутствии братьев помазал Давида на цар­ство. Обряд совершился в кругу семьи, и никто в Вифлееме не до­гадывался, что в городе находится будущий царь Израиля.

С того времени, как Самуил помазал Давида на царство, Дух Господень отошел от Саула и стал почивать на Давиде, а Саула стал возмущать злой дух. Мучимый злым духом, царь сделался мрачным и подозрительным, он часто страдал от при­ступов невыносимой тоски. Чтобы как-то успокоить мятущийся дух отверженного Богом царя, приближенные посоветовали Са­улу найти искусного музыканта и во время приступов слушать хорошую музыку. Вскоре был найден и талантливый музыкант, прекрасно играющий на арфе. Им оказался скромный пастушок из Вифлеема, по имени Давид. Так впервые встретились два из­раильских царя: один отверженный, другой благословленный Богом. Саул полюбил юного Давида и даже сделал его своим оруженосцем. Дивная игра Давида на арфе, сопровождаемая бо­годухновенными песнями, успокаивала душу Саула и возвраща­ла ему здоровье. Но вот опять началась война израильтян с фи­листимлянами. Саул срочно начал собирать армию, а Давид вернулся к себе на родину в Вифлеем и продолжал пасти овец.

 

6. Героический подвиг Давида 1 Цар. 17

Филистимляне, перейдя границу Израиля, расположились лагерем у города Сокхоф. Саул двинулся навстречу филистимля­нам, преграждая им путь в свое государство. Обе армии располо­жились в боевой готовности на двух холмах друг против друга.

Ни та, ни другая сторона не решалась первой вступить в бой; тогда из лагеря филистимлян на долину, разделяющую войска, вышел воин богатырского телосложения по имени Голиаф. Зако­ванный в тяжелый панцирь, вооруженный громадным мечом и длинным копьем, он приблизился к израильским отрядам и закричал: «Зачем вышли вы воевать? Не Филистимлянин ли я, а вы рабы Сауловы? Выберите у себя человека, и пусть сойдет ко мне; если он может сразиться со мною и убьет меня, то мы будем вашими рабами; если же я одолею его и убью его, то вы будете нашими рабами...» (1 Цар. 17, 8-9).

Разумеется, среди воинов Саула не нашлось ни одного храб­реца, который решился бы на поединок с этим исполином. Убе­дившись, что никто не хочет сражаться с ним, Голиаф выкрики­вал израильтянам всевозможные оскорбления. Так продолжалось в течение сорока дней. Саул был бессилен что-либо сделать. То­му, кто примет вызов Голиафа, он обещал большую награду, ос­вобождение от налогов и руку своей старшей дочери. Но великан внушал всем такой ужас, что смельчаков не находилось.

Среди израильских воинов было три старших сына Иессея. Однажды Иессей позвал Давида, дал ему продуктов и послал в из­раильский лагерь навестить своих братьев. Давид пришел к мес­ту сосредоточения войск как раз в тот момент, когда Голиаф насмехался над трусостью израильтян и оскорблял их Бога. Воз­мущенный его наглостью, Давид воспылал любовью к Богу и ре­шил наказать необрезанного филистимлянина. О своем намерении выйти на поединок с Голиафом Давид сказал своим братьям и ря­дом стоящим воинам. Братья, опытные воины, высмеяли его, а когда он продолжал стоять на своем, разгневались не на шутку и велели ему немедленно возвращаться домой к своим овцам.

Слух о храбром пастушонке распространился среди воинов и дошел до царя. Саул позвал Давида в свой шатер и по-отечес­ки сказал ему: «Не можешь ты идти против этого Филистимля­нина; чтобы сразиться с ним, ибо ты еще юноша, а он воин от юности своей». Но Давид стоял на своем. Видя такую решитель­ность храброго юноши, Саул согласился и сказал ему: «Иди, и да будет Господь с тобою» (1 Цар. 17, 33, 37). Царь надел на него свою броню и шлем, опоясал его своим мечом и велел ходить по шатру, чтобы убедиться, сможет ли Давид двигаться в тяжелых доспехах. Но Давид почувствовал себя в них неловко и заявил, что предпочитает сражаться в своей обычной пастушеской одеж­де. Тогда Саул разрешил ему поступить так, как он хочет.

Взяв свой пастушеский посох, пращу и сумку, Давид отправил­ся в долину, где в это время находился Голиаф. По пути он остано­вился у ручья, выбрал себе пять гладких камней и положил их в сумку. С этими доспехами и с надеждой на помощь Божию он смело пошел навстречу Голиафу. Когда Голиаф увидел юного Да­вида с посохом в руках, он не мог удержаться от смеха и презри­тельно крикнул ему: «Что ты идешь на меня с палкою [и с кам­нями]? разве я собака?» (1 Цар. 17, 43). Но тут он, наверное, ре­шил, что израильтяне делают из него посмешище, прислав к не­му подростка. Ругаясь и проклиная Давида своими богами, он грозился бросить тело смельчака хищным птицам и зверям. В от­вет на поток оскорблений Давид сказал своему противнику: «Ты идешь против меня с мечом и копьем и щитом, а я иду против те­бя во имя Господа Саваофа, Бога воинств Израильских, которые ты поносил; ныне предаст тебя Господь в руку мою, и я убью те­бя... и узнает вся земля, что есть Бог в Израиле... и что не мечом и копьем спасает Господь...» (1 Цар. 17, 45-47).

На обоих холмах воцарилась напряженная тишина. Филис­тимляне с нетерпением ждали, когда их непобедимый великан нанесет противнику смертельный удар, а израильтяне с чувством сожаления следили за отважным юношей, который с такой наив­ной самоуверенностью шел навстречу неминуемой смерти. Голи­аф, держа в руках копье, готовился к удару. Уверенный в своем превосходстве, он даже не следил за движениями своего против­ника. Давид тем временем быстро достал камень из сумки, вло­жил его в пращу, стремительно побежал навстречу богатырю и изо всех сил бросил камень из пращи. Камень, просвистев в воздухе, вонзился в лоб Голиафа, и тот беспомощно рухнул на землю. Давид мгновенно бросился к оглушенному великану, схватил его огромный меч и одним ударом отрубил ему голову.

Неожиданное поражение вызвало в лагере филистимлян не­вообразимую панику. Израильтяне, воспользовавшись замеша­тельством противника, накинулись на них с такой яростью, что все филистимское войско обратилось в бегство. Израильтяне преследовали филистимлян до их городов Геф и Аккарон. По­сле битвы Давид преподнес Саулу в качестве трофея голову Го­лиафа, а оружие великана повесил в своем шатре. Но главным трофеем Давида в этом единоборстве была военная слава и по­пулярность среди израильского народа.

 

7. Слава Давида и ревность Саула 1 Цар. 18

В награду за доблестный подвиг Саул доверил Давиду коман­дование отрядом воинов. Сын Саула и наследник престола Иона­фан с первой же встречи «полюбил Давида, как свою душу» (1 Цар. 18, 3). В знак признательности он подарил ему свой плащ, тунику, лук, меч и пояс. Давид, несмотря на юный возраст, пре­красно справлялся с обязанностями военачальника. Слух о по­двиге юного Давида быстро разлетелся по всему Израилю. Когда войско возвращалось с поля битвы, женщины, старые и моло­дые, выходили из городов и восторженно приветствовали побе­дителей. Под аккомпанемент музыкальных инструментов они плясали и пели песни.

И вот среди этих песен подозрительное ухо Саула услышало оскорбительный для него припев: «Саул победил тысячи, а Да­вид - десятки тысяч!» Мрачное подозрение запало в душу царя по отношению к юному герою, и он с обидой сказал окружающим его: «Давиду дали десятки тысяч, а мне тысячи; ему недостает только царства» (1 Цар. 18, 7-8). Терзаемый ревностью и завис­тью, Саул потерял покой и опять начал бесноваться. Для успоко­ения духа царя позвали Давида. Юноша вошел к царю и стал умилительно играть на арфе. Но музыка на этот раз не помогала Саулу. В его душе горела злоба на Давида. Вдруг он схватил ко­пье и метнул в Давида. Юноша в последний миг уклонился и ко­пье вонзилось в стенку. Увидев, что Господь хранит Давида, Са­ул с этого времени стал бояться его и решил любыми средствами от него избавиться. С этой целью он назначил его командовать от­рядами в тысячу человек и послал на войну с филистимлянами. Но юный военачальник и на этот раз шел от победы к победе, за­воевывая все большую славу и любовь народа.

Одновременно росла и ревность Саула. Царь пока не решал­ся выступить против Давида открыто, но втайне составил план действий. Однажды он пообещал Давиду, что даст ему в жены свою старшую дочь, если тот удвоит свою храбрость в борьбе с филистимлянами. Царь надеялся, что его соперник погибнет от руки врагов. Когда же наступило время выдать замуж за Да­вида старшую дочь, Саул отдал ее за другого, а Давиду отдал младшую дочь Мелхолу. Девушка была очень рада этому, так как давно полюбила юного героя.

 

8. Открытое преследование Давида Саулом 1 Цар. 20-27

Когда Давид стал зятем Саула, царь начал еще больше его бояться «и сделался врагом его на всю жизнь» (1 Цар. 18, 29).Теперь уже от тайных действий он перешел к открытому пресле­дованию своего зятя. Однажды Саул дал приказ слугам убить Давида, но Ионафан вовремя предупредил своего друга и помог ему скрыться, а сам пошел ходатайствовать за него. После дол­гих уговоров Саул смиловался и разрешил Давиду вернуться.

Однако примирение длилось недолго. Давид одерживал все новые победы над филистимлянами, что вызывало у Саула страх и зависть. В минуту гнева он вторично метнул копье в своего со­перника и снова промахнулся. На этот раз Давид понял, что нуж­но спасаться, пока не поздно, и, как только стемнело, он убежал из царского дворца к себе домой. Узнав об этом, Саул послал к нему убийц. Но Мелхола в последний момент спасла мужа. Она помогла ему спуститься из окна, а в его постель уложила статую, одев ее в одежды Давида и плотно закутав одеялом. Когда вошли солдаты царской стражи, она показала им на кровать и сказала, что Давид тяжело заболел и не может подняться. Тогда Саул при­казал принести к нему Давида вместе с постелью и на его глазах убить больного. Обман был раскрыт, и Мелхолу привели к отцу. Она с трудом избежала наказания, сказав, что Давид грозился убить ее, если она не поможет ему бежать.

Тем временем Давид благополучно покинул город Гиву и пошел в Раму, ища защиты у Самуила. Узнав об этом, Саул три раза посылал своих слуг в Раму схватить Давида, но это не удавалось, так как Давид находился под покровительством Са­муила и его учеников-пророков. Тайно через Ионафана Давид узнал, что никакого примирения с царем больше не может быть. Как верный друг, Ионафан просил Давида позаботиться о безопасности своей жизни. Оставаться долго в Раме было не­безопасно, поэтому Давид решил удалиться к себе на родину в земли колена Иудина. Нежно простившись с любимым дру­гом, Давид тайно стал пробираться на юг страны к своему пле­мени. По пути он зашел в Номву к первосвященнику Ахимелеху и с его разрешения взял висевший в храме меч Голиафа. На родине многие приняли Давида с радостью. В горы, где он скрывался, потянулись храбрые люди, недовольные политикой Саула. Из этих преданных ему воинов Давид создал дисципли­нированный отряд в шестьсот человек. Узнав, где находится беглец, разгневанный царь во главе от­борного трехтысячного отряда двинулся в Иудею, чтобы поймать Давида. По пути следования Саул зашел в Номву и предал смерти первосвященника и всех священников за то, что они, якобы, по­кровительствовали заклятому врагу царя - Давиду. Избежать смерти удалось одному лишь сыну Ахимелеха, священнику Авиа­фару. Он под покровом ночи бежал из горящего города, пришел к Давиду и стал его ближайшим помощником. Давид понял, что от разгневанного Саула нельзя ждать пощады. Поэтому он пере­правил через Иордан своих родителей и оставил их под защитой моавитского царя, а сам вернулся в землю Иудину и скрывался в горных, пустынных местах, где легко было прятаться от погони.

Однажды во время погони Саул вошел за нуждой в пещеру. По воле случая в глубине этой пещеры спрятался Давид со своими друзьями. Давид мог без труда убить Саула, но не хотел пятнать себя кровью помазанника Божьего. Он лишь потихоньку подкрал­ся и отрезал у Саула край плаща. Потом, когда царь со своим от­рядом двинулся в дальнейший путь, Давид взошел на вершину скалы и крикнул ему: «Господин мой, царь!.. Вот, сегодня видят глаза твои, что Господь предавал тебя ныне в руки мои в пещере; и мне говорили, чтоб убить тебя; но я пощадил тебя и сказал: «не подниму руки моей на господина моего, ибо он помазанник Гос­пода». Отец мой! посмотри на край одежды твоей в руке моей; я отрезал край одежды твоей, а тебя не убил...» (1 Цар. 24, 9; 11-12). Саул был тронут таким великодушным поступком зятя. Он плакал, называл Давида своим сыном, предсказывал, что он будет царем в Израиле, и после этого случая даже прекратил на некоторое время его преследования. Однако, движимый злым ду­хом, он затем опять устремился в погоню за своим соперником.

Скрываясь от погони, Давид и на этот раз проявил свое бла­городное великодушие по отношению к злому и несправедливому царю. Однажды ночью Давид со своим оруженосцем пробрался в царский лагерь и вошел в шатер, в котором спал Саул и его во­еначальник Авенир. Оруженосец хотел убить царя, но Давид не разрешил ему поднимать руку на помазанника Божия. Он лишь взял из шатра копье царя и сосуд с водой и благополучно вернул­ся к ожидавшим его воинам. На рассвете Давид снова взобрался на вершину неприступной скалы и оттуда громко обличил Авенира за то, что он плохо охраняет своего царя, а Саула - за то, что несправедливо поступает по отношению к своему зятю. Затем он велел прислать кого-нибудь за царским копьем и сосудом. Са­ул, смущенный происшествием и тронутый великодушием Дави­да, прекратил погоню и вернулся в Гиву.

 

9. Смерть Самуила и Саула 1 Цар. 27-31

Давид понимал, что царь не успокоится, пока не захватит его живым или мертвым. Ему не оставалось ничего другого, кроме как покинуть пределы Израиля и скрыться там, куда не простирается власть Саула. И Давид решился на обидный и унизительный шаг: он предложил свои услуги Анхусу, царю филистимского города Гефа. Бывший враг охотно принял его на службу. Анхусу было выгодно, чтобы Израиль ослабевал от вну­тренних распрей. Теперь он мог способствовать этим распрям, поддерживая Давида против Саула. Царь Гефский велел Дави­ду совершить набеги на израильские земли, но Давид и не ду­мал обижать своих соплеменников. Вместо этого он в тайне от филистимлян опустошал земли амаликитян, извечных врагов Израиля, а добычу отдавал Анхусу. Видя усердие Давида, Анхус радовался, что имеет такого талантливого военачальника.

Между тем город Рама погрузился в глубокий траур, так как умер великий пророк, учитель и бывший судья Самуил. В лице Самуила израильский народ потерял своего духовного руководителя, а Саул, таким образом, избавился еще от одного грозного противника. Смерть авторитетного человека, имевшего громадное влияние на народ, развязала Саулу руки, и он решил расправиться со всеми сторонниками Самуила, а вместе с ними и от всякого рода гадателей и волшебников. После избиения в стране воцарилась атмосфера террора и ужаса.

В это неблагоприятное для молодого израильского госу­дарства время на его голубой небосвод надвигались темные тучи. В его пределы вторглась мощная армия объединенных филистимлянских князей. Сотни боевых колесниц и тысячи за­кованных в железо воинов расположились лагерем в долине Езреель. Саул расставил свое войско на склонах гор Гелвуе, отку­да была видна вся долина. Вид огромного филистимского лагеря вызывал в нем ужас и смирение перед неизбежностью рока. Царь с глубокой молитвой обратился к Господу за помощью, «но Господь не отвечал ему ни во сне, ни чрез урим, ни чрез проро­ков» (1 Цар. 28,6).

Тогда он спросил у своих приближенных, нет ли поблизости какой-нибудь прорицательницы, предсказывающей будущее. Изумленные слуги ответили, что он ведь велел убить всех прори­цателей. Но потом выяснилось, что неподалеку от лагеря живет старуха-волшебница, которая вызывает души умерших и узнает от них будущее.

Ночью, переодевшись, в сопровождении двух оруженосцев Саул пришел в дом волшебницы и попросил ее вызвать дух Са­муила. Волшебница согласилась и начала гаданье. Вдруг она вскрикнула от ужаса. «[Скажи,] что ты видишь?» - спросил у нее царь. - «Вижу как бы бога, выходящего из земли». Саул опять спросил ее: «Какой он видом?» Женщина ответила: «Вы­ходит из земли муж престарелый, одетый в длинную одежду» (1 Цар. 28, 13-14). Тогда Саул догадался, что это дух Самуила, и поклонился ему до земли. Царь попросил у пророка совета, как ему поступить в этот трудный час, ибо грозные филистим­ляне объявили войну Израилю, а Господь отступил от него и не открывает ему Своей воли.

На просьбу царя Самуил ответил: «Для чего же ты спраши­ваешь меня, когда Господь отступил от тебя?,.. Отнимет Господь царство из рук твоих и отдаст его ближнему твоему, Давиду... Завтра ты и сыны твои будете со мною, и стан Израильский пре­даст Господь в руки Филистимлян» (1 Цар. 28, 16-17; 19). Ужасная весть так потрясла Саула, что он потерял сознание и упал на землю.

На другой день разгорелся бой. Израильтяне потерпели пол­ное поражение; оставшиеся в живых воины обратились в бегство. Три сына Саула, в том числе и храбрый Ионафан, погибли вмес­те с тысячами других. Саулу, раненому, удалось бежать с поля боя, но филистимляне следовали за ним по пятам. Увидев, что спастись бегством не удается, Саул позвал своего оруженосца и попросил убить его. Юноша, однако, не решался поднять руку на помазанника Божия, и тогда Саул покончил с собой, бросив­шись на свой меч. Верный слуга последовал его примеру.

Разбив израильскую армию, филистимляне захватили доли­ну Езреель и заняли, таким образом, выгодную стратегическую позицию для покорения всего Ханаана. Государство, с таким трудом созданное Саулом, перестало существовать. Период цар­ствования Саула продолжался тридцать лет - с 1040 по 1010 гг. до н.э.

 

10. Воцарение Давида (1010-970 гг. до н.э.) 2 Цар. 1-5

Давид не принимал участия в этом сражении и был глубоко опе­чален, услышав о гибели Саула, Ионафана и многих доблестных сы­новей Израиля. Смерть Саула опечалила Давида, так как его гибель означала одновременно упадок первого объединенного израильского государства. Смерть же Ионафана была для Давида большим личным горем. Он потерял единственного по-настоящему верного друга, пре­данного и бескорыстного. Свою скорбь Давид выразил в плачевной пес­не: «Скорблю о тебе, брат мой Ионафан; ты был очень дорог для меня; любовь твоя была для меня превыше любви женской!» (2 Цар. 1, 26).

После гибели израильского царя старейшины Иудина колена призвали Давида в Хеврон и избрали его царем иудейским. В то же время за Иорданом оставшийся в живых военачальник Авенир при поддержке десяти северных колен провозгласил царем четвертого сына Саула, Иевосфея. Между войсками Давида и Иевосфея нача­лись военные действия. «И была продолжительная распря между домом Сауловым и домом Давидовым. Давид все более и более уси­ливался, а дом Саулов более и более ослабевал» (2 Цар. 3,1).

Гражданская война продолжалась семь лет. Когда же в результа­те мести и предательства были убиты Иевосфей и Авенир, Давид ос­тался единственным серьезным претендентом на израильский престол. Представители северных племен, напуганные ростом могущества фи­листимлян, собрались в Хеврон и провозгласили Давида царем над всем Израилем. Таким образом, после семи лет царствования в Хевро­не Давид стал царем всего Израильского государства. В течение сле­дующих тридцати лет царствования он покоряет филистимлян и со­здает самое мощное государство во всей истории еврейского народа.

 

11. Иерусалим — столица царства Давида 2 Цар. 5-7

Филистимляне, узнав, что их вассал стал царем Израиля, реши­ли поймать его и наказать, как мятежника. Мощная филистимская армия вошла в долину Рефаим, к западу от Иерусалима, отрезав та­ким образом юг от севера. Давид оказался в очень тяжелом поло­жении. Его войско, хотя и пополненное воинами северных племен, не могло противостоять боевым колесницам филистимлян. Поэтому он решил не повторять ошибку Саула и, избегая открытых сраже­ний, ограничиться партизанской борьбой, в чем у него был богатей­ший опыт, накопленный в период скитаний. С помощью Божией Давид не только приостановил дальнейшее продвижение врага вглубь страны, но и обратил его войско в бегство, преследуя фили­стимлян до самого города Геф. С той поры филистимлянам никог­да не удавалось больше вернуть себе былое могущество, а со време­нем им пришлось даже признать гегемонию Израиля.

Объединенное царство Давида не имело своей столицы. Хев­рон был расположен слишком далеко к югу и не мог отвечать всем требованиям столичного города. Считаясь с этими обстоя­тельствами, Давид обратил свое внимание на Иерусалим. Город этот, расположенный на горе Сион, в течение четырехсот лет при­надлежал иевусеям и представлял собой неприступную кре­пость. Поэтому завоевать Иерусалим было нелегко. Но Давид с помощью талантливого полководца Иоава сумел сделать это.

Холм с крепостью в южной части города он сделал столицей Израиля и назвал «городом Давида». Он тут же развернул боль­шое строительство по укреплению города и решил построить себе дворец. С этой целью Давид вступил в торговые сношения с царем Тирским Хирамом, который прислал ему ливанского кедрового дерева для строительства, а также зодчих и ремесленников. С их помощью было построено здание, не уступавшее дворцам самых могущественных правителей соседних государств. Следуя приме­ру языческих царей, Давид при дворце создал себе большой гарем, поскольку гаремы были в то время мерилом царского величия. От жен и наложниц у Давида родилось много сыновей и дочерей, которые наполнили смехом и ссорами все уголки дворца.

Но, заботясь об укреплении и украшении своей столицы, Давид не забывал, что главное призвание Израиля заключалось в том, чтобы нести свет истинной религии среди языческого ми­ра. В укреплении религиозной жизни народа Давид видел могу­щество Израиля. Поэтому он обратил особое внимание на рости процветание религиозной жизни своего государства, которая при Сауле пришла в большой упадок. Свою столицу Иерусалим Давид решил сделать религиозным центром Израиля. С этой це­лью он решил перенести сюда главную святыню народа - Ков­чег Завета, который со времени Самуила находился в малень­ком городке Кариаф-Иарим. За Ковчегом Давид отправился вместе со своими придворными и тридцатитысячной армией.

Ковчег на колеснице, запряженной волами, сопровождали священники и многотысячная толпа народа, выражавшая свою радость пением, плясками и игрой на различных музыкальных инструментах. Но по дороге случилось непредвиденное: один из­раильтянин, по имени Оза, прикоснулся к Ковчегу и сразу мертвым упал на землю. Это так потрясло Давида, что он велел немедленно остановить шествие и оставить Ковчег на хранение израильтянину по имени Аведдар. Только три месяца спустя он решил в еще более торжественной обстановке нести Ковчег в столицу.

При большом стечении народа священники благоговейно подняли на плечи сверкающий золотом Ковчег Завета и торже­ственно направились в Иерусалим, где уже была сооружена но­вая Скиния. Шествие сопровождалось торжественным пением, игрой на музыкальных инструментах и ликованием многоты­сячной толпы. Впереди шел ликующий царь Давид. Он был одет в белоснежную длинную одежду священника. На голове у него сверкала царская диадима, а в руке он держал свою арфу и иг­рал на ней. Через каждые шесть шагов он приносил жертву Бо­гу. Охваченный чувством религиозного восторга, «Давид скакал из всей силы пред Господом» (2 Цар. 6, 14), изливая свой вос­торг в дивных псалмах. Ковчег торжественно был установлен в новой Скинии на Сионе. Когда Ковчег был внесен в Святая Святых, в новом храме были принесены и обильные жертвы.

Отпустив народ, ликующий царь возвратился во дворец, что­бы поделиться своей радостью и со своими близкими. Но там он был встречен насмешками и укорами высокомерной жены Мелхолы. Ядовитая усмешка была на ее лице, и она сказала Давиду: «Как отличился сегодня царь Израилев, обнажившись сегодня пред глазами рабынь и рабов своих, как обнажается какой-нибудь пустой человек!» Обиженный несправедливым укором Мелхолы, Давид ответил ей: «Пред Господом [плясать буду. И бла­гословен Господь], Который предпочел меня отцу твоему...» (2 Цар. 6, 20-21). После этого царь разлюбил Мелхолу навсег­да, и ей не пришлось родить Давиду сына.

Несмотря на счастливую жизнь, Давид постоянно трево­жился о том, что он живет в роскошном дворце из кедрового де­рева, а Ковчег Божий находится в шатре. Ему хотелось постро­ить храм Иегове, который своим великолепием превзошел бы царский дворец. Свою мысль он высказал пророку Нафану. Пророк горячо одобрил эту идею, но в ту же ночь получил от­кровение от Бога, Который запретил Давиду строить храм, таккак он всю жизнь воевал и пролил много крови. Давид смирен­но покорился воле Божией и отказался от намерения украсить свою столицу великолепным храмом. Такой храм построил впоследствии его наследник - Соломон.

 

12. Расширение и укрепление царства Еврейского

Объединив все израильские племена и покорив филистим­лян, Давид принялся расширять границы своего государства. Прежде всего он подчинил себе моавитян и эдомитян. Потом про­тив его воли вспыхнула война с дружественным ему племенем аммонитян. Война была тяжелой и опасной, ибо аммонитяне призвали на помощь пятерых арамейских царей. Тем не менее решающее сражение окончилось полной победой израильтян. Та­ким образом, под властью Давида оказалась также значительная часть Сирии. В Дамаске стоял отныне мощный израильский от­ряд и там пребывал царский наместник.

Благодаря своим завоеваниям Давид создал крупную державу, границы которой простирались от Египта до самого Евфрата. Фи­листимляне, разгромленные Давидом, теряли постепенно свою по­литическую независимость. Израиль окончательно восторжествовал над своими врагами и вступил в единственный в своей истории ве­ликодержавный период. При царе Давиде исполнилось предсказа­ние Господа Аврааму о том, что его потомство наследует землю «от реки Египетской до великой реки, реки Евфрата» (Быт. 15, 18).

Расширяя границы своего государства, Давид не забывал за­ниматься и внутренним его устройством. Основой могущества го­сударства была армия, и прежде всего ей посвятил царь свое внимание. Но в области вооружения он не ввел никаких нов­шеств. Армия по-прежнему состояла из пехоты, вооруженной ко­пьями, пращами и мечами. Грозное оружие филистимлян, бое­вые колесницы, Давид почему-то не взял на вооружение. Ядро армии составлял «отряд смелых» - шестьсот соратников Давида со времени его скитаний. Давид давал им разные привилегии, на­делял завоеванными землями, назначал на высокие посты. Эту армейскую элиту пополняли два крупных отряда наемников. В случае войны призывались в ополчение все мужчины, способ­ные носить оружие. Командование армией находилось в руках Иоава. Ему подчинялись непосредственно три главных воена­чальника и тридцать низших чинов. Вместе они составляли главный военный совет, подчиненный самому царю.

В гражданском управлении Давид также провел некоторые реформы. Во главе государства стояли совет старейшин и канц­лер. Самыми крупными чиновниками были два царских казна­чея, окружные сборщики податей, писари и семь главных управ­ляющих, в ведении которых находились поля, виноградники, сады, также крупный и мелкий скот царя. Большое внимание царь обратил на судопроизводство. В результате этих реформ в стране царил порядок и росло благосостояние. Давид обогащал свою казну и казну храма огромной военной добычей в золоте, серебре и меди. Пленных он не убивал, а превращал в рабов, за­ставляя их работать на пользу Израиля.

Но особенно царь заботился о церковно-богослужебной жиз­ни Израиля. После устройства новой Скинии и перенесения туда Ковчега Завета, для большего великолепия служения Господу и более сильного его воздействия на религиозное чувство народа, Давид вводит пение и музыку. Назначенные специально левиты играли и пели в храме не только в праздники, но и при ежеднев­ных жертвоприношениях. Левиты пели священные песни или псалмы, которые составлял сам Давид.

Всего он написал около восьмидесяти псалмов. В них псалмо­певец выражал свою пламенную веру и любовь к Богу, надежду на спасение, свое раскаяние в совершенных грехах. Его псалмы преисполнены пророчества о грядущем Спасителе мира. О своих страданиях царь говорил так, что слова его исполнились на Хри­сте: «Я... поношение у людей и презрение в народе. Все, видящие меня, ругаются надо мною, говорят устами, кивая головою: "он уповал на Господа; пусть избавит его, пусть спасет, если он уго­ден Ему" Сила моя иссохла... язык мой прильнул к гортани мо­ей... пронзили руки мои и ноги мои... делят ризы мои между со­бою и об одежде бросают жребий» (Пс. 21, 7-9, 16-17, 19).

Во время царствования Давида при храме служило двадцать четыре тысячи священников и левитов. Всех их Давид разделил на двадцать четыре чреды, каждая из которых исполняла свои обязанности при Скинии в течение недели. Во главе клира при Давиде было два первосвященника: Садок, которого выдвинул Саул после избиения священников в Номве, и Авиафар, кото­рый спасся от руки Саула и стал верным помощником Давида.

 

13. Нравственное падение Давида 2 Цар. 11-12

Постоянные успехи и слава Давида ослабили в нем смирен­ное упование на Бога, возбудили в его душе чувства самонаде­янности и самовластия и привели царя к нравственному паде­нию. Это случилось во время войны Израиля с аммонитянами. Израильская армия во главе с Иоавом осаждала город Равву. Царь в это время находился в Иерусалиме. Взойдя однажды на крышу своего великолепного дворца, он увидел на соседнем дво­ре очень красивую купающуюся женщину. Давид воспылал страстью к ней и послал узнать, кто она такая. Слуги доложи­ли, что это Вирсавия, жена Урии-хеттеянина, одного из храб­рейших воинов царя. Урия находился вместе с Иоавом в похо­де против аммонитян, и Давид, пользуясь отсутствием мужа, соблазнил его жену.

Спустя некоторое время оказалось, что Вирсавия ждет ребен­ка. Тогда царь задумал гнусным образом избавиться от обижен­ного им супруга. Он вызвал Урию к себе с отчетом о ходе войны, а затем предоставил ему возможность отдохнуть и провести не­сколько дней со своей молодой женой. Но Урия, как доблестный воин, не пожелал тешиться со своей женой в то время, когда его товарищи гибнут на поле сражения. Тогда Давид послал воина обратно к Иоаву и дал ему запечатанное письмо, в котором, меж­ду прочим, писал: «Поставьте Урию там, где будет самое сильное сражение, и отступите от него, чтоб он был поражен и умер» (2 Цар. 11,15). Иоав послушно выполнил этот позорный приказ, и бедный Урия, покинутый всеми на поле боя, погиб одиноко у стен Раввы. Вирсавию, искренне горевавшую о гибели мужа, Давид взял в свой гарем, и она вскоре родила ему сына. Но гнусное преступление царя не укрылось от правосудия всевидящего Бога. Чтобы обличить Давида в преступлении и призвать его к покаянию, Господь посылает к нему пророка Нафана. Царь встретил пророка со всеми почестями и пригото­вился слушать поучительные речи Божьего посланника. Тогда Нафан печальным голосом рассказал Давиду притчу о несправед­ливом богаче: «В одном городе были два человека, один богатый, а другой бедный; у богатого было очень много мелкого и крупно­го скота, а у бедного ничего, кроме одной овечки, которую он ку­пил маленькую и выкормил, и она выросла у него вместе с детьми его ...и была для него, как дочь; и пришел к богатому человеку странник, и тот пожалел взять из своих овец или волов, чтобы приготовить [обед] для странника, ...а взял овечку бедняка и при­готовил ее для человека, который пришел к нему». Давид с воз­мущением воскликнул, что богач заслуживает смерти. В ответ на это возмущение пророк, посмотрев в глаза царю, сказал: «Ты -тот человек... [который сделал это]». И затем он добавил, что, так как «ты этим делом подал повод врагам Господа хулить Его, то умрет родившийся у тебя сын» (2 Цар. 12, 1-4, 7, 14). Через несколько дней ребенок умер. Давид понял всю гнусность своего поступка и искренне раскаивался. Свое чувство раскаяния он из­лил в пламенном покаянном псалме: «Помилуй меня, Боже...» (Пс. 50). Вирсавия и после смерти первенца оставалась любимой женой Давида. Год спустя она опять родила ему сына. Это был Соломон, будущий царь Израиля.

 

14. Мятеж Авессалома 2 Цар. 13-19

Надо сказать, что с того печального события, когда Давид незаконно женился на Вирсавии, окончились для него спокой­ные дни царствования, и начали посещать его различные бедст­вия. Не успел Давид прийти в себя после смерти первенца от Вирсавии, как во дворце произошла отвратительная история. Амнон, первородный сын Давида, воспылал любовью к красави­це Фамари, родной сестре своего сводного брата Авессалома, и обесчестил ее, совершив над ней насилие. Авессалом защитил свою опозоренную сестру и убил Амнона, а сам убежал к царю Гессурскому. Спустя три года Давид простил своему сыну бра­тоубийство и разрешил ему жить в Иерусалиме.

Вернувшись на родину, Авессалом в тайне начал готовить мя­теж против своего отца. Авессалому было уже тридцать лет, и ему не терпелось занять царский престол. Преследуя свои цели, он де­лал все, чтобы опорочить отца и снискать к себе расположение толпы. Постепенно он оплел сетью своих интриг всю страну. Че­рез тайных посланников он взбунтовал северные племена, кото­рые пообещали ему в случае восстания вооруженную поддержку. Эти племена не могли простить Давиду то, что он сверг династию Саула. Они не любили его еще и за то, что он был выходцем из Иудина колена, с которым у них была давняя вражда.

Подготовив восстание, Авессалом попросил у отца разреше­ние поехать в Хеврон, якобы для того, чтобы принести жертву Богу в благодарность за возвращение из изгнания в Иерусалим. Не догадываясь ни о чем, Давид дал согласие, и Авессалом от­правился в Хеврон в сопровождении двухсот своих привержен­цев. В Хевроне он бросил клич всем участникам заговора и вскоре собрал многочисленную армию, в состав которой вхо­дили воины почти всех северных колен. Мятежники провозгла­сили Авессалома царем и двинулись на Иерусалим. Давид узнал о мятеже в самый последний момент и поспеш­но пешком покинул столицу, взяв с собой Ковчег Завета. Его со­провождала гвардия старых соратников в количестве шестисот человек и два отряда филистимлянских наемников, преданных ему душой и телом. Переправившись через Иордан, Давид со­брал там большое войско и готовился к бою. Авессалом, захва­тив Иерусалим, повел свое войско на Давида. Бой произошел в Ефремовом лесу и окончился полным разгромом мятежников и гибелью Авессалома. Узнав о смерти сына, Давид сильно опе­чалился и горько оплакивал эту трагедию.

 

15. Воцарение Соломона и смерть Давида (970 г. до н.э.) 3 Цар. 1-2

После подавления мятежа Давид вновь занял царский пре­стол и правил Израилем до самой смерти. В последние годы жиз­ни Давид сильно одряхлел, и уже никто не сомневался, что дни его сочтены. Во дворце между его сыновьями началась борьба за престол. Серьезными претендентами были Адония и Соломон. Адония, сын Аггифы, был красивым и надменным юношей. Пользуясь поддержкой таких влиятельных лиц, как Иоав и первосвященник Авиафар, он не сомневался в победе и разъ­езжал по Иерусалиму в царской колеснице с дворцовой гварди­ей в пятьдесят человек.

Соломон был менее популярен, но его поддерживали влия­тельные лица во главе с первосвященником Садоком и проро­ком Нафаном. Как сын самой любимой жены Давида - Вирсавии, Соломон был любимцем отца и имел большую возможность занять царский престол.

Но Адония во что бы то ни стало решил проложить себе путь к престолу. Он устроил для своих сторонников большой пир, на котором, вероятно, хотел провозгласить себя царем. В нем приняли участие Иоав, Авиафар, все царские сыновья, кроме Соломона, и многие другие видные влиятельные лица. Об этом узнал пророк Нафан и повелел Вирсавии срочно сообщить Давиду, что Адония самовольно намеревается провозгласить се­бя царем. Вирсавия, войдя к больному царю, сказала: «Госпо­дин мой царь! ты клялся рабе твоей Господом Богом твоим: "сын твой Соломон будет царствовать после меня и он сядет на престоле моем". А теперь, вот, Адония воцарился, и ты, госпо­дин мой царь, не знаешь о том» (3 Цар. 1, 17-18).

В это время вошел к царю пророк Нафан и подтвердил сло­ва Вирсавии. Тогда царь сказал своим приближенным: «Возь­мите с собою слуг господина вашего и посадите Соломона, сына моего, на мула моего, и сведите его к Гиону. И да помажет его там Садок священник и Нафан пророк в царя над Израилем, и затрубите трубою и возгласите: да живет царь Соломон!» (3 Цар. 1, 33-34). Приказание Давида было исполнено, и Соло­мон в царском облачении, в сопровождении его многочислен­ных сторонников и ликующей толпы народа торжественно вер­нулся во дворец и сел на царский престол.

Узнав об этом, участники пира поспешно разошлись, а Адо­ния прибежал в Скинию и ухватился за медные рога жертвенни­ка всесожжения. Соломон помиловал Адонию с условием, что он не будет выступать против царя. Но Адония не сдержал сво­его слова, и Соломон велел предать его смерти. Вместе с Адони-ей был убит и Иоав. Первосвященника Авиафара Соломон не предал смерти, а только лишил его права служения.

Перед смертью Давид призвал  к себе сына и заповедовал ему: «...Будь мужествен и храни завет Господа Бога твоего, ходя пу­тями Его и соблюдая уставы Его и заповеди Его... как написано в Законе Моисеевом...» (3 Цар. 2, 2-3). Он также заповедал Со­ломону построить великолепный храм Господу. Давид скончался на семидесятом году жизни, после сорока лет царствования, ос­тавив сыну в наследство крупное государство, границы которого простирались от Дамаска до Египта и от Средиземного моря до Сирийской пустыни.

В наследство же всем народам земли боговдохновенный про­рок Давид оставил свои дивные псалмы, дышащие непоколебимой верой и пламенной любовью к Богу. Псалтирь - это боговдохно­венная поэтическая летопись духовной жизни великого псалмо­певца. Она поражает каждого своей изумительной правдой. И как велики псалмы глубиной религиозного чувства, так велика была жизнь Давида, хотя и не лишенная нравственных падений.

 

16. Соломон — мудрый судья и правитель 3 Цар. 3-4

В момент вступления на престол Соломону было всего двад­цать лет, но он оказался энергичным и мудрым правителем. Свое правление он пожелал начать благодарственной молитвой Богу. С этой целью он направился в Гаваон, где в то время на­ходилась Скиния Моисея, и там принес тысячу всесожжений. Господь явился ему ночью во сне и сказал: «Проси, что дать те­бе». Соломон ответил Господу: «Даруй... рабу Твоему сердце ра­зумное, чтобы судить народ Твой и различать, что добро и что зло...» Господь сказал Соломону: «За то, что ты просил этого и не просил себе долгой жизни, не просил себе богатства... но просил себе разума... вот, Я даю тебе сердце мудрое и разум­ное, так что подобного тебе не было прежде тебя, и после тебя не восстанет подобный тебе...» (3 Цар. 3, 5; 9; 11-12).

После этого богоявления Соломон радостный вернулся в Ие­русалим, совершил щедрое жертвоприношение у Ковчега Завета и устроил пир для всех жителей города. Затем он сел на судей­ское место и стал разбирать спорные вопросы. В это время к не­му пришли две женщины. Их дело было очень сложным и нео­бычным. Одна из женщин, плача, рассказывала царю следующее: «Я и эта женщина живем в одном доме; и я родила при ней в этом доме; на третий день после того, как я родила, родила и эта женщина ... и умер сын этой женщины ночью, ибо она за­спала его; и встала она ночью, и взяла сына моего от меня, ког­да я, раба твоя, спала, и положила его к своей груди, а своего мертвого сына положила к моей груди; утром я встала, чтобы по­кормить сына моего, и вот, он был мертвый; а когда я всмотре­лась в него утром, то это был не мой сын, которого я родила».

Обвиняемая все отрицала, обе женщины кричали и руга­лись. Выслушав женщин, Соломон повелел принести меч. Когда это было исполнено, он сказал: «Рассеките живое дитя надвое и отдайте половину одной и половину другой». Тогда обвиняю­щая женщина в ужасе воскликнула: «О, господин мой! отдайте ей этого ребенка живого и не умерщвляйте его». Другая же хладнокровно сказала: «Пусть же не будет ни мне, ни тебе, ру­бите» (3 Цар. 3, 17-19, 25-26). Соломон видел, кто является матерью живого ребенка, и повелел отдать его первой женщи­не. Мудрость царя поразила всех присутствующих.

Получив от отца в наследство сильное и богатое государст­во, Соломон свою политику направил на укрепление мира с со­седними народами и на процветание своей страны. Чтобы укре­пить южные границы Израиля и усилить его политическую мощь, юный царь женился на дочери египетского фараона, по­лучив при этом в приданое филистимский город Гезер. С бога­тым царем Тирским Хирамом Соломон не порывал дружеских связей, которые были установлены еще при Сауле. Покоренные при Давиде соседние народы на западе и востоке уже не пред­ставляли Соломону большой угрозы. Теперь еврейский народ впервые с незапамятных времен мог жить спокойно и беспрепят­ственно заниматься мирным трудом. «И жили Иуда и Израиль спокойно, каждый под виноградником своим и под смоковни­цей своею, от Дана до Вирсавии, во все дни Соломона», - пишет боговдохновенный летописец (3 Цар. 4, 25).

Мудро ведя внешнюю политику, Соломон не забывал и о внутренних делах своего государства. Убрав с дороги своих недоброжелателей и врагов, он на все высшие административ­ные посты назначил своих сторонников и друзей. С целью осла­бить северные племена и укрепить свою власть Соломон разде­лил страну на двенадцать административных округов, границы которых лишь частично совпадали с территорией отдельных ко­лен. Во главе каждого из них он поставил областеначальников. Округа поочередно, каждый в течение месяца в году, снабжали продовольствием царский двор и армию.

Армия, которой теперь командовал военачальник Ванея, то­же подвергалась глубокой реорганизации. Как известно, при Да­виде армия состояла только из пехоты. Преодолевая глубоко уко­ренившееся предубеждение израильтян против конницы, Соломон организовал мощный конный корпус, состоящий из четырнадцати тысяч боевых колесниц. Он модернизировал также армейские обо­зы, введя в них повозки и конные упряжки. Для содержания бо­евых лошадей Соломон распорядился построить в ряде израиль­ских городов конюшни. Самые большие конюшни находились в Мегиддо, где стоял крупный отряд конницы.

Но с особым прилежанием заботился молодой царь о про­цветании религиозной жизни своего народа и прежде всего по­строении Иерусалимского храма истинному Богу. Помня по­следнюю волю отца, он на четвертом году своего царствования решил приступить к грандиозной по тому времени постройке.

 

17. Сооружение Иерусалимского храма 3 Цар. 5-6

Вместе с царской властью Соломону досталось от Давида и богатое духовное наследство - глубокая вера и преданность Богу. «И возлюбил Соломон Господа, ходя по уставу Давида, от­ца своего...» (3 Цар. 3, 3). Эта твердая вера и пламенная лю­бовь к Богу помогли Соломону осуществить грандиозную пост­ройку храма Богу Израиля.

В свое время Давид приготовил большие запасы строитель­ного материала для будущего храма, но их было недостаточно, и Соломон обратился к Хираму, царю Тирскому, с просьбой о по­мощи. Вскоре между ними был заключен договор и Финикия начала снабжать Израиль кедровым и кипарисовым деревом. Дерево с Ливанских гор доставляли плотами по морю в Яффу, а оттуда израильские носильщики перетаскивали его в Иеруса­лим. На этой работе было занято тридцать тысяч человек.

За доставку строительных материалов Соломон обязался фи­никийцам платить ежегодно большим количеством хлеба, вина и оливкового масла. В свою очередь царь Хирам прислал в Ие­русалим лучших мастеров во главе с замечательным художни­ком-умельцем Хирамом, мастером по литью и обработке золота, серебра и бронзы. Одновременно в Израиле была создана стопятидесятитысячная армия на стройке. Восемьдесят тысяч работали каменотесами в заиорданских горах, а семьдесят тысяч переносили обтесанные камни на строительную площадку в Иерусалиме. Их работой руководили три тысячи триста надзирателей.

Место для постройки храма выбрал еще Давид. Царь плани­ровал воздвигнуть храм на горе Офел; по преданию это была гора Мориа, на которой Авраам принес в жертву Исаака. Вершину хол­ма срезали и сровняли. Для расширения полученной площадки ее окружили вертикальной стеной из обтесанных каменных глыб, скрепленных оловом. Строительство храма продолжалось более семи лет. Сам храм был небольшим: всего лишь тридцать один метр длиною, десять с половиной шириною и пятнадцать высо­тою. К его трем стенам - задней и двум боковым примыкали три строения с комнатами для священнослужителей и службы. Стены храма были сооружены из огромных тесаных камней. Снаружи они были обложены белым мрамором, а внутри - кедровыми дос­ками, на которых были вырезаны изображения херувимов, пальм, распускающихся цветов. Все это было покрыто золотом.

В общем, план храма, за исключением некоторых деталей, во всем был похож на план Скинии Моисея. Внутри храм делил­ся на три части: Святая Святых, Святилище и Притвор. Святая Святых представляла собой маленькое помещение без окон, где в таинственном мраке находился Ковчег Завета. Рядом с Ковче­гом, по обеим сторонам с распростертыми крыльями стояли две пятиметровые фигуры херувимов, вырезанных из оливкового де­рева и обложенных золотом. В Ковчеге Завета хранились две ка­менные скрижали Моисея. Святая Святых отделялась от Святи­лища стеной из кипарисового дерева, украшенной различными изображениями и обложенной золотом. Двери в Святая Святых всегда были открыты, но вход прикрывала занавесь из драгоцен­ной материи, богато расшитой херувимами, цветами и пальма­ми. Входить в Святая Святых мог только первосвященник, да и то лишь один раз в год.

В Святилище, перед занавесью, стоял жертвенник для куре­ния фимиама (ладана). На правой стороне Святилища было по­ставлено пять столов предложения и пять золотых светильни­ков, по одному перед каждым столом. С левой стороны стояло такое же количество столов и светильников.

С восточной стороны к храму примыкал Притвор. По обе стороны входа в Притвор высились двенадцатиметровые медные колонны с великолепными резными венцами - мистические символы силы и величия. На ступенях, ведущих в Притвор, располагались певцы и музыканты во время богослужения.

К храму примыкал малый, или внутренний двор, который отделялся от большого, или внешнего двора невысокой камен­ной стеной. Посредине двора стоял жертвенник всесожжения, на котором горел вечный огонь. Рядом находилось «медное мо­ре» - громадная медная чаша, наполненная водой для омовения священнослужителей. Эта огромная чаша, отлитая Хирамом в горах Заиорданья, покоилась на двенадцати медных волах; три из них глядели на север, три - на запад, три - на юг и три -на восток. Для омовения жертвенных животных были сделаны десять умывальниц, которые стояли по краям двора. Здесь же, во дворе, находилось возвышенное место для царя. Дальше шел внешний двор, где молился народ.

По окончании строительства храма состоялось большое тор­жество по случаю перенесения в храм Ковчега Завета. Во время торжества толпы народа заполнили внешний двор, а на внутрен­нем дворе в это время происходила церемония освящения храма и установления Ковчега. Вокруг жертвенника собрались старей­шины племен израильских, придворные, священники в льняных белых облачениях во главе с первосвященником Садоком. На сту­пенях, ведущих в храм, заняли свои места музыканты и певцы. Соломон, в пурпурном, богато расшитом плаще и золотом цар­ском венце, сидел на престоле. Сзади выстроились пятьсот вои­нов личной гвардии царя со щитами из чистого золота.

Торжество началось столь крупным жертвоприношением, что число жертв для всесожжения невозможно было сосчитать. Среди дыма и запаха горелого мяса загремели трубы, и священ­ники внесли на плечах Ковчег Завета. Когда Ковчег несли по ступеням храма, певчие на хорах под аккомпанемент арф и ким­валов запели двадцать третий псалом Давида. Пение продолжа­лось до тех пор, пока Ковчег Завета не был установлен в Святая Святых. Когда священники вышли из Святилища, явилась сла­ва Господня и «облако наполнило дом Господень» (3 Цар. 8, 10). Соломон встал с престола и, вознеся руки к небу, произнес горя­чую молитву, прося Иегову не лишать Израиля Своей милости.

Вся страна в течение четырнадцати дней праздновала это со­бытие, и не было в Израиле человека, который бы не участвовал в торжестве и не принес бы в жертву хотя бы одного вола или ов­цы. Господь ночью явился Соломону и сказал, что если сыны Из-раилевы будут исполнять заповеди Его, то Он дарует мир и бла­годенствие его стране. Но «если... вы и сыновья ваши отступите от Меня, - говорил предостерегающий голос Божий, - ... то Я ис­треблю Израиля с лица земли, которую Я дал ему, и храм, кото­рый Я освятил имени Моему, отвергну от лица Моего, и будет Из­раиль притчею и посмешищем у всех народов» (3 Цар. 9, 6; 7).

 

18. Богатство Соломона и его нравственное падение

Соломон не ограничился только сооружением храма. Вскоре он построил для себя и своих многочисленных жен роскошный дворец из ливанского кедра. Для охраны границ и главных торго­вых путей Соломон укреплял города и строил новые крепости. Значительные расходы на вооружение, строительство и предметы роскоши Соломон покрывал из доходов, которые нескончаемым потоком поступали из самых разных источников. Соломон оказал­ся также отличным торговцем и поддерживал оживленные торго­вые отношения с соседними государствами. В Киликии он скупал лошадей, и продавал их в Месопотамию и Египет. Из Египта, в свою очередь, он привозил отличные боевые колесницы, прода­вая их в другие страны. Кроме того, Соломон успешно занимался и морской торговлей. Слава о мудрости Соломона и великолепии его двора распространялась по всему свету. Многие приезжали по­слушать мудрость израильского царя и посмотреть на роскошь его дворца. В их числе была и царица Савская.

К концу своего царствования Соломон, ослепленный роско­шью, стал забывать истинного Бога и часто уклонялся в идоло­поклонство. По примеру языческих царей Соломон постоянно расширял свой гарем. В его огромном гареме насчитывалось семьсот жен, триста наложниц. Там были женщины разных рас и религий: египтянки, моавитянки, сидонянки и др. Стареющий царь очень легко поддавался влиянию своих жен и наложниц. Они «склонили сердце его к иным богам» (3 Цар. 11, 4). Жены-язычницы уговорили его ввести в Иерусалиме культ своих богов, и Соломон охотно совершал жертвоприношения в их честь даже во дворе Иерусалимского храма. Кроме того, он в окрестностях Иерусалима построил отдельные храмы Астарте, Ваалу, Молоху и божеству моавитян Хамису.

Тогда Господь через пророка сказал Соломону: «За то, что так у тебя делается, и ты не сохранил завета Моего... Я отторг­ну от тебя царство и отдам его рабу твоему...» (3 Цар. 11, 11). С этого времени дни жизни Соломона проходили в постоянном беспокойстве и тревоге. Одно за другим отходили от Израиля завоеванные Давидом царства, а внутри страны начались на­родные волнения. Обремененные непосильными налогами, ко­торые шли на содержание утопающего в непомерной роскоши царского двора, северные племена затаили ненависть к потом­ку Давида и искали подходящего случая, чтоб открыто заявить о своей независимости. Сохранилось предание, что грозные со­бытия последних лет царствования оказали сильное влияние на Соломона и вызвали в нем искреннее раскаяние в его преступ­лениях перед Богом и людьми. Памятником покаяния Соломо­на явилась книга «Екклесиаст», в которой он осуждает все свои суетные попытки устроить земное благополучие помимо воли Господа Бога.Соломон умер после сорока лет правления и был похоронен в Иерусалиме. Памятником мудрости царя является книга «Притчи Соломона».

 

19. Разделение царства Еврейского на Иудейское и Израильское (930 г. до н.э.)

3 Цар. 12

Период управления трех великих царей израильского наро­да был временем его наивысшего расцвета как в политическом, так и духовном отношении. После этого благословенного време­ни в истории Израиля наступает печальный и бесславный пери­од политического разделения и духовного упадка. Этот мрачный период в истории Израиля начался с 930 года до н.э., сразу же после смерти Соломона, при его сыне Ровоаме.

Царский род Давида пользовался в Иудее огромным автори­тетом, и сын Соломона, Ровоам, беспрепятственно занял иеруса­лимский престол. Однако молодому царю пришлось отправиться в Сихем, чтобы получить согласие северных колен на свое царст­вование. Казалось, что для Ровоама и там обойдется все благопо­лучно. Север был готов и в дальнейшем подчиняться иудейской династии, но при этом требовал отмены непосильных налогов, ус­тановленных Соломоном. В Сихем для избрания царя собрались представители всех колен. Во главе старейшин десяти северных племен стоял Иеровоам, который во время правления Соломона поднял мятеж, но затем, после поражения, вынужден был бежать в Египет. Представители северных колен обратились к царю со следующей просьбой: «Отец твой наложил на нас тяжкое иго, ты же облегчи нас». Ровоам, пренебрегши советом старцев, сказал по совету молодых людей: «Отец мой наложил на вас тяжкое иго, а я увеличу иго ваше; отец мой наказывал вас бичами, а я буду наказывать вас скорпионами» (3 Цар. 12, 4; 14), т. е. плетками, унизанными металлическими иголками.

Возмущенные таким дерзким ответом Ровоама, израильтяне отказались признать нового царя. В среде народа послышались воз­гласы: «Какая нам часть в Давиде? Нет нам доли в сыне Иессеевом;по шатрам своим, Израиль! Теперь знай свой дом, Давид! И разо­шелся Израиль по шатрам своим» (3 Цар. 12,16). Так печально за­кончилось собрание представителей всех племен в Сихеме.

Результат неразумной политики Ровоама сказался немедлен­но. Десять северных колен откололись от Иудеи и провозгласили своим царем Иеровоама. К Иудее примкнуло только Вениамино-во колено. Так держава Давида и Соломона распалась на два сла­бых, враждующих друг с другом царства: Израиль и Иудею. Сын Соломона ни за что не хотел примириться с таким положением в своей стране. Он собрал огромную армию и намеревался дви­нуть ее на север для подавления мятежников. Но братоубийствен­ную войну предотвратил пророк Самей. Он по повелению Божию заставил царя отказаться от безумной затеи. И хотя царь отка­зался от прямого вторжения в Израиль, все же с этого времени вражда между двумя царствами никогда не прекращалась, а на­оборот, временами переходила в настоящую войну.

 

20. Краткий обзор истории царства Израильского (930-721 гг. до н. э.)

Хотя евреи разделились на два царства, все же между север­ными и южными племенами было много общего: они говорили на одном языке, верили в Единого Бога - Иегову, хранили один закон и имели один храм в Иерусалиме. Поэтому можно было предположить, что еврейский народ разделился ненадолго и что скоро наступит счастливое время, когда они вновь протянут друг другу братские руки.

Но не так думал Иеровоам - первый царь Израильский. Ви­дя, как его подданные на религиозные праздники отправляют­ся в Иерусалимский храм для жертвоприношений, он стал опа­саться, что израильтяне вновь пожелают объединиться с коле­ном Иудиным, как в славные времена Давида. Чтобы предотв­ратить эту опасность, Иеровоам решил основать в Израиле свой центр религиозной жизни и