На главную  Послать письмо  
Новости + История + Фотоальбом + Богослужения + Контакты + Святыни + Статьи + Учебные Материалы + Богослужебная литература + Монастырь сегодня + Воскресная школа + Вопросы и ответы + Православный календарь + Полный молитвослов + Паломничество + Православный мир Проскомидия
Rambler's Top100
Учебные Материалы >> История Русской Церкви.

Тальберг Н.Д. История Русской Церкви

Глава: Библейское общество. Перевод Библии на русский язык.

   В царствование имп. Александра I основано было 6 дек. 1812 г. библейское общество в подражание такому же британскому (В Англии ок. 1698 г. возникло "общество для распространения христианского знания," в 1701 г. - "общество для распространения Евангелия для американских колоний."). С этой целью в Петербург прибыли английские методисты Патерсон и Пинкертон. Их план заключался в распространении Библии между всеми народами России на их природных языках. На первых порах они предложили князю Голицыну издавать и распространять библейские книги только между живущими в России инородцами и иностранцами и лишь на их языках.

   Государь и кн. Голицын отнеслись к их предложению весьма сочувственно. Имп. Александр сам записался в члены общества с ежегодным взносом в 10000 р. и единовременным в 25000 р. Подписка по всей России дала в 1813 г. 160000 р. Голицын избран был президентом административного комитета общества. Вице директорами и членами комитета стали видные представители административного мира. С 1814 г. в комитете, наименованном тогда Российское Библейское Общество, начали принимать участие православные иерархи. В числе вице директоров были митрополиты киевский Серапион, петербургский Амвросий, архиепископы черниговский Михаил (Десницкий) и тверской Серафим (Глаголевский), оба будущие митрополиты петербургские и др. В числе директоров состоял архим. Филарет (Дроздов), после поставления своего во епископы ставший вице директором. Вице-президентами были также католический митрополит Сестренцевич-Богуш, униатский митрополит Иоасафат Булгак (с 1818), армянский архиеп. Иоаннес, высшие лица протестантской церкви. В провинциальные отделы тоже записывались влиятельные административные и общественные лица. Его отделения и товарищества умножались с каждым годом и своею сетью охватили всю империю до отдаленнейших ее углов. Его имущество, состоявшее в деньгах, домах, книгах, типографских принадлежностях, лет через десять простерлось до двух мил. руб., несмотря на громадные расходы, какие оно щедрою рукою делало на печатание и на даровую раздачу своих книг и брошюр. Денежные пожертвования в его пользу лились рекой. Общество содержало нужных ему переводчиков и каждый год издавало новые переводы Библии и частей ее на разных языках в нескольких типографиях сразу (в обеих столицах, в Казани, Вильно, Астрахани и др. местах). В 1825 г. общая цифра его изданий, более чем на 40 языках и наречиях, доходило до 876000 экземпляров (Знаменский).

   В конце 1815 г. имп. Александр задал обществу задачу "доставить и Россиянам способ читать слово Божие на природном российском языке." Св. Синод поручил комиссии дух. училищ выбрать в петербургской духовной академии людей, способных к этому важному труду, и возложить на них этот перевод. Переведенное должно было поступить в Библейское общество на рассмотрение членов его из духовных лиц, после одобрения которых переводы могли быть издаваемы от общества вместе со славянским текстом. Комиссия дух. училищ в марте 1816 г. поручила перевод ректору петербургской дух. академии архим. Филарету с прочими членами академии. Таковыми переводчиками, кроме архим. Филарета (Дроздова), оказались профессора прот. Герасим Павский, большой знаток еврейского языка, архим. Моисей и ректор петербургской семинарии Поликарп. В Комитете, особо образованном при Библейском обществе, перевод рассматривали, кроме духовных лиц, Β. Μ. Попов и А. Ф. Лабзин, ο которых речь будет ниже. В 1818 г. Четвероевангелие было напечатано в количестве 10000 экземпляров. О ходе дел президент общества докладывал государю, который сам просматривал образцы для напечатания и лично просматривал предисловие к русскому тексту. Появление первого русского перевода встретило сочувствие у многих духовных и светских лиц. К 1819 г. переведены были Деяния, к 1821 г. кончили весь Новый Завет, а в 1822 г. Псалтирь. Все эти переводы разошлись чрезвычайно быстро в нескольких изданиях (Псалтирь в один год в 12 изданиях) и в громадном числе экземпляров. Перевод Ветхого Завета затянулся. В видах ускорения дела, перевод Исхода поручен был московской академии, а Левита - академии киевской. В 1825 г. отпечатан был только первый том Ветхого Завета (до кн. Руфь включительно), но и тот не был выпущен в свет вследствие кончины имп. Александра I и скорого закрытия общества.

   Интерес, проявленный к обществу государем, участие в комитете высших глав разных ведомств, придавало на местах особое значение его распоряжениям. К ним относились с особым усердием, часто чрезмерным. Некоторые администраторы в видах успеха по службе старались содействием работе Библейского общества доказывать свои христианские убеждения, порою им чуждые. Известный Магницкий в подчиненных ему казанских университете и учебном округе, не пополняя библиотеки нужными книгами, тратил деньги на приобретение изданий общества и заставлял студентов иметь их. Попечитель харьковского округа устроил между студентами вверенного ему университета "сотоварищества," похожие на розенкрейцерские союзы.

   Таковая деятельность этого попечителя учебного округа, масона новиковской школы 3. Я. Карнеева, указывает на ту связь, которую деятели Библейского общества имели с масонски-мистическими кругами. Ученики старых масонов - Новикова, Лопухина, Кошелева и др. - более молодые масоны впали в своеобразную аскетическую суровость, в подозрительное недоверие к новым движениям в литературе и обществе и проявляли полное легковерие к тому, что казалось им выполнением их маго-кабалистических теорий. "Высшим пунктом их желаний" - пишет "Энциклопедический словарь" (т. ІІІ-А) - "было стремление к надзвездным небесам, которые так подробно описывались в их книгах. Мистическое истолкование Библии уже издавна было предметом их величайшего любопытства. Возбужденная религиозность и разгоряченная фантазия находили слишком мало пищи в традиционной церкви; их не удовлетворяли обычные формы благочестия; они искали внутренней церкви, стремились к высшим религиозным состояниям, чудесам, видениям, сошествиям св. Духа... Для этих лиц потребовалось высшее поэтическое возбуждение, которое удовлетворяло бы их экзальтации, и это возбуждение доставлено было известной сектой Татариновой, собрания которой представляли странные религиозные оргии, напоминающие шаманов, хлыстов и т. п. И наиболее ревностные друзья Татариновой и участники ее изуверных вакханалий нашлись именно между членами Библейского общества. Главнейшие из этих друзей были Α. Ф Лабзин и Β. Μ. Попов, один - директор, другой - секретарь Общества; бывал здесь и кн. Голицын, президент Библейского общества."

   В заседаниях комитета Библейского общества, отмечает Знаменский, говорились речи ο том, что общество сорвет наконец с Греческой церкви какие то "обветшавшиеся пелены," откроет ее "заблуждения," оживотворит истинную веру и т. п. К обществу льнуло все, что только искало "спасения" вне канонической Церкви, и оно сделалось средоточием всевозможных мистических сект, вплоть до хлыстовства. Кроме библейских книг, в которых при переводах допускались многие ошибки (напр. оказался до крайности плохим перевод Евангелия на татарский язык и пришлось впоследствии предпринять совершенно новый перевод вне общества), обществом издавались и распространялись еще разные мистические книги и брошюры, которыми наводнялись библиотеки, школы и все углы России, где замечалась наклонность к чтению. Особое рвение в этом направлении проводил непосредственный ученик масона Новикова, Лабзин. Он издал длинный ряд своих мистических сочинений, и основал в 1806 г. особый орган печати "Сионский Вестник." Журнал был скоро запрещен, но Лабзин продолжал свое издательство в том же духе. С открытием общества, в котором Лабзин играл главную роль, он, опираясь на расположение тогдашнее императора и Голицына к мистицизму, смог еще больше развить свою деятельность. В 1817 г. ему было разрешено возобновить "Сионский Вестник," который, вопреки общему правилу, отдавался на просмотр светским цензорам.

Вся издаваемая обществом литература большею частью была переводная и происхождения протестантско-мистического. В них подвергалась нападению церковь, называвшаяся внешней или наружной. Таковыми были произведения Посснера, Эккартсгаузена, Штиллинга, Гиона и пр. В толкованиях Гиона Св. Писания, по свидетельству архиеп. Филарета, "худшее в них то, что почти ни за одним догматическим местом Св. Писания не оставлено в них принадлежащего ему догматического смысла." Тот же владыка Филарет (Гумилевский), говоря ο борьбе архим. Фотия с мистиками пишет: "...ревность его к истине была чиста и подвиги его для истины - замечательны для истории. Прежде всего было им обращено внимание на Посснера и его сочинение: "Дух жизни и учения Христова," СПБ. 1820 г. При посредстве людей, бывших в силе при дворе, дело приняло сильный ход. Сочинитель был выслан за границу. По расследовании нашли, что в переводе антихристианской книги Посснера принимал участие директор департамента просвещения Β. Μ. Попов, - одна тетрадь перевода поправлена рукою его." Попов прямой подчиненный кн. Голицына, как министра духовных дел и народного просвещения, был, как упоминалось уже, секретарем Библейского общества. Целый ряд деятелей этого общества имели места в ведомстве Голицына, занимая начальственное положение над духовенством. Упоминалось раньше ο борьбе с мистиками архим. Иннокентия (Смирнова). Особенно он возмущался статьями "Сионского Вестника." По свидетельству архиеп. Филарета, в этом журнале начало духовной жизни указывалось не в благодати Христовой, а в духе - богосозданном, отвергали нужду бороться со страстями, отвергали св. евхаристию, крещение, исповедь, все внешнее богослужение, вечность мук и пр. Архим. Иннокентий написал резкое письмо князю Голицыну и советовал ему "залечить раны, которыми он сам уязвил церковь." Голицын пожаловался митрополиту, который с трудом уговорил архим. Иннокентия извиниться за резкость. Следующее столкновение было из за книги Станевича под заглавием: "Беседа на гробе младенца ο бессмертии души," ο чем говорилось в начале этого отдела. Указывалось также на отъезд Иннокентия, уже как еп. пензенского, из Петербурга и на письмо митр. Михаила (Десницкого) имп. Александру I, с последовавшей вскоре кончиной владыки (Стр. 730-32).

Надо отметить и то, что фанатическое изуверство мистиков, соединенное с грубым невежеством, заставлявшим их ополчаться против просвещения, университетов (примером может служить деятельность попечителя петербургского учебного округа Д. П. Рунича, одного из директоров Библейского общества) возбуждало против общества многих образованных людей того времени.

Митр. Серафим (Тлаголевский) в первые годы существования Библ. общества был ревностным поборником библейского дела и принимал даже деятельное участие в издании славянской Библии и в переводе Св. Писания на русский язык. Но, в дальнейшем, он не мог примириться с действиями общества, которые шли в разрез интересам православной Церкви. На петербургскую кафедру он вступил уже противником общества и повел против него сильную борьбу. Имп. Александр, в конце концов, не лишая Голицына своего доверия, посоветовал ему отказаться от президентства в Библ. обществе и от звания министра духовных дел и народного просвещения. Президентом общества 17 мая 1824 г. был назначен митр. Серафим. 1 дек. того же года митрополит писал государю, представляя ο пагубном учении секты духоносцев, ο вреде всеобщего обращения Библии, ο союзе Библ. общества с мистическими лжеучениями и необходимости закрытия их, ο порче, проникшей не только в светские, но даже в духовные школы со времени введения Библ. обществом в России ряда книг. 28 дек. митр. Серафим писал государю ο невозможности совмещать в одном лице звание первоприсутствующего члена св. Синода с должностью президента Библ. общества. Но просьба его не была удовлетворена. Имп. Александр все еще не отказывался окончательно от общества. Только архим. Фотию (Спасскому) удалось доказать государю как пагубна свобода, с какою светская цензура одобряет вредные книги, 17 ноября 1824 г. государь повелел подтвердить, чтобы без духовной цензуры не были одобряемы книги ο вере. Тогда же приказано было государем, согласно отзыву митрополита, допустить к печатанию книгу Станевича.

Относительно вопроса, поднятого митр. Серафимом ο вреде всеобщего обращения Библии, интересно мнение по этому поводу такого просвещенного иерарха, как архиеп. Филарет (Гумилевский), касавшегося этого рода деятельности Библ. общества: "Православная церковь не запрещает народу читать Библию, как делает папа. Но св. Евангелие в храме православном стоит на престоле и служит предметом самого глубокого поклонения. Апостол - хотя не пользуется благоговением, одинаковым со св. Евангелием, однако считается книгой священной и достойной благоговения. Книги пророков, книги Моисея, книги Давида и Соломона - также книги св. храма. Между тем из распоряжений библейского общества выходило, что Библия и Новый Завет валялись в кабаках, шинках и других подобных местах. Продажа и безденежная раздача их вовсе не означала, что читали их с жаром. Народ принимал появление Библии в обиходной жизни его дикою странностью. Те, которые узнавали, что библейское общество введено в России по настоянию англичан Патерсона и Гендерсона, уже тем одним отдалялись в душе от дела Общества: тут что-то не ладно, говорили в душе, - неправославные учат православных. Чутье православного народа было против Общества" ("Обзор рус. дух. литературы").

При имп. Николае I, по настоянию митр. Серафима и Шишкова, общество было закрыто Высочайшим указом от 12 апреля 1826 г.

В дальнейшем распространении св. Писания среди лиц инославных исповеданий не встречало препятствий. Этим объясняется открытие в 1831 г. Библ. общества специально для протестантов, которое под именем "Евангелического Библейского Общества в России" и существовало в императорской России. При своем учреждении это общество воспользовалось некоторой частью из имущества закрытого Библ. общества. Оно имело в России много отделений. С появлением русского перевода Библии, изданного по благословению св. Синода, возникла возможность возрождения Библ. общества для русского населения. В 1869 г. учреждено было "Общество для распространения Священного Писания в России." Но это общество, в отличие от Библ. общ., само ничего не переводило и не издавало, а содействовало лишь распространению книг, изданных по благословению св. Синода. Часто снабжение книгами священными производилось обществом через сельских священников, являвшихся корреспондентами общества. Главным же способом распространения служило - книгоношество, столь привычное для народа с давних времен. От книгоноши общество требовало любовь к делу, честность, усердие до самопожертвования, благочестие и знание св. Писания, по крайней мере настолько, чтобы суметь объяснить мало знающему, что содержится в св. Писании. Общество предпочитало иметь немного книгонош, но зато вполне надежных. Они должны были состоять членами общества и выдерживать продолжительное испытание. Обществу с 1880 г. помогало ежегодными субсидиями американское Библ. Общество. В 1871 г. открылся "Отдел по распространению духовно-нравственных книг" при московском Обществе любителей духовного просвещения и состоявший под покровительством государыни императрицы. Большинство изданий, распространявшихся отделом, составляли мелкие брошюры ("Энц. Слов.").

С закрытием Библейского общества, остановлен был выпуск приготовленного перевода св. Писания на русский язык. Отпечатанные первые восемь книг Библии не были пущены в продажу. Оставался в обращении только славяно-русский Новый Завет. Высказывалось мнение, что простонародный язык мог бы только профанировать св. Писание. Когда в 1826 г. митр. Филарет (Дроздов) поднял в Синоде вопрос ο продолжении перевода св. Писания, то митрополиты Серафим и Евгений киевский высказались против этого предложения. Но владыка Филарет от своей мысли не отказывался. С конца 1830 г. стали появляться частные опыты русских переводов св. Писания прямо с еврейского языка. Первый опыт принадлежал перу известного алтайского миссионера Макария (Глухарева). Одновременно с ним ту же работу производил прот. Г. П. Павский в Петербурге. Последний, будучи профессором еврейского языка в петербургской академии, в течение 20 лет перевел на лекциях все учительные и пророческие книги, и кроме того на дому изготовил перевод Песни Песней. В 1839-41 г.г. переводы эти, без ведома Павского, были литографированы студентами для своего употребления в количестве до 500 экземпляров, получив, однако, распространение далеко за пределами академии, преимущественно в среде духовенства. Против Павского возбуждено было следствие. Выяснилось, что перевод был снабжен разными пояснениями и примечаниями, в которых усмотрено было рационалистическое направление. Были и ошибки в переводе. В 1844 г. определением Синода указано изъять из употребления все экземпляры перевода. Сам Павский подвергся испытанию келейному в чистоте своего православия и потерял должность законоучителя наследника престола, цесаревича Александра Николаевича. В "Энцикл. Словаре" отмечается, что в переводе Павского было много вульгарных слов и оборотов. Архим. Макарий переводил сам, потом же исправлял свою работу по переводу Павского. Перевод его отличался живыми оборотами речи и языком выразительным и сильным. О своих работах он писал в 1834 г. митр. Филарету и представил в 1840 г. свой труд Синоду. Он настаивал на издании полной русской Библии. Его настойчивое желание не встретило одобрения. На него наложена была молитвенная епитимия. Но он не оставлял своих работ и перевел частью на Алтае, частью в Болховском мон. (Орловской г.), где он с 1843 г. настоятельствовал, все ветхозаветные книги. Скончался он в 1847 г.

По поводу дела Павского, обер-прокурор Протасов настаивал на придании славянскому тексту Библии церковно-обязательного значения. Ему удалось склонить к своему мнению митр. Серафима. Против перевода св. Писания на русский язык с еврейского так же решительно высказывался член Синода, высоко почитаемый митр. киевский Филарет (Амфитеатров). Он стоял за исключительный авторитет текста ХХ и за неизменное сохранение славянского текста Библии. Для удовлетворения же потребности мирян владыка Филарет считал достаточным издать его только с некоторыми пояснительными поправками, подновлениями и заметками на полях, как в Библии, изданной в царствование имп. Елисаветы Петровны. При господстве таких мнений, митр. Филарет московский смог только ограничиться представлением своего всестороннего и осторожного мнения под названием "Записки ο догматическом достоинстве и охранительном употреблении греческого LХХ и славянского переводов св. Писания" (Знаменский).

В 1856 г. на коронацию имп. Александра II собрались в Москву все члены Синода и другие высшие иерархи. Митр. Филарет воспользовался этим, чтобы расположить иерархов в пользу заветного своего намерения. Благодаря его настойчивости, состоялось определение св. Синода, Высочайше утвержденное 5 мая 1858 г., ο том, что "перевод на русский язык сначала книг Нового Завета, а потом постепенно и друг. частей Свящ. Писания необходим и полезен, но не для употребления в церквах, для которых славянский текст должен оставаться неприкосновенным, а для одного лишь пособия к разумению Священного Писания." Указывалось, что "к переводу сему, по особенной важности настоящего дела, должно приступить со всевозможной осмотрительностью через лиц, испытанных в знании еврейского и греческого языков, по избранию и утверждению Св. Синода." Самый труд перевода распределен был между четырьмя академиями. Переводы рассматривались на дому членами Синода. После этого перевод был отсылаем в Москву митр. Филарету и его замечания вновь обсуждались в Синоде. Таким образом в 1860 г. был издан русский перевод Четвероевангелия, а в 1862 - Деяний и Посланий св. Апостолов с Апокалипсисом. В 1860 г. духовные академии приглашены были к переводу Ветхого Завета с еврейского подлинника. Первая отозвалась петербургская академия. Митр. петербургский Григорий принял в этом деле большое участие, что продолжал и его преемник (с 1860 г). митр. Исидор (Никольский) (ум. 1892). Синодальное издание, производившееся в особом комитете из профессоров петербургской академии, рассматривалось конференциями и других академий. Окончательный его пересмотр принадлежал св. Синоду, особенно митр. Исидору и протопресвитеру В. Б. Бажанову. В 1868 г. вышла первая часть Ветхого Завета к 1875 г. закончено все издание. В 1876 г. появилась в одном томе полная русская Библия. Существенное достоинство перевода Библии, изданной по благословению Св. Синода, составляют верность и точность, доходящие до буквальной передачи подлинника. Удержано в нем много старославянских речений. Благодаря деятельности миссионеров Евангелия отдельных евангелистов переведены были на языки некоторых инородцев.
Вверх На главную Послать письмо
Rambler's Top100